— Коробку уронил, — с ненавистью прокомментировал Игорь. — Нес, нес и грохнул, идиот.

Жанна не откликнулась.

— Не могу больше, надоело, — продолжил он тогда бурлящим голосом. — Пошли отсюда. Разбудим охрану, и нас выпустят. В крайнем случае после праздника выговор влепят, максимум. Ну, завкафедрой еще полмесяца будет косо смотреть. Кстати, что мы здесь завтра целый день будем делать? Ну, я бы методичкой занялся, ну, с голодухи столовую бы ограбили…

Неизвестные личности во дворе уже прекратили ползать по асфальту и, подняв коробку, осторожно тащили ее вдвоем.

— Да прав ты, прав! — сказала Жанна и отодвинулась. — Только, по-моему, лучше не к проходной идти, а сначала к дежурному. Наверняка это свой человек, инженер какой-нибудь вроде тебя.

Игорь остудился сразу: он не выносил, когда Жанна отодвигалась.

— Извини, чего-то я разозлился не по делу, — признал он. — Хорошо, пошли к дежурному. Вместе или как?

Была тишина. Тени замерли. Сквозь опустевший двор перемещался грязный обрывок распечатки, влекомый порывами сквозняка. Жанна смотрела в окно.

— Темноты не боишься? — вдруг спросила она, не поворачивая головы.

Вполне серьезно спросила. Он постарался не возмутиться:

— А что?

— Я пока здесь побуду. Вон туда поглазею, вдруг еще что-нибудь увижу, — ткнула пальчиком в раму. Оконное стекло отозвалось недовольным дребезжанием. Тогда Жанна нарисовала на нем большую букву «И», потом «+», потом «Ж» — и бросила детское баловство.

— Ладно, — решился Игорь, — я быстро.

Твердо прошагал в противоположный конец комнаты. У двери остановился:

— Все будет в порядке, я с ним договорюсь.

Еще шаг.

И место действия переменилось.

Идти было трудно: здорово мешала голова.